Священное чувство,
ты рисуешь само себя в священном листе Табака.
Будоражишь ночь, заставляя ее плакать
темными каплями в моей глиняной чаше.
Влажные обжигающие слезы…
Как глубокая и холодная ночь
возвращается теплым светом и песней,
так и глубокая темнота твоего влажного стона
освещает Дух человека, вдыхающего тебя.
Какая это удача держать мир в моей руке.
Темная ночь, которая дышит и свистит мерцанием
на берегу журчащей реки.
Ты разливаешься в темных слезах анаконды,
которые мои дедушки научились собирать
и нести их содержание… к сердцу.
Так они могли помнить, могли учиться…
Только лишь чувствуя тебя,
их ласкал свежий ветер инстинктов,
и ночь стонала в то время, как кожа пантеры
поднималась с криком,
позволяя вырисовываться сияющему острию
своих когтей, словно звездное серебро.
О, Арутам!
Твоё священное присутствие находится во всем,
Ты — свет, вода и земля.
Твое удивительное чувство — кристалл Совершенства,
вечно опьяняющее себя своей собственной благодатью.
Это чувство содержит все,
пульсируя в нашем сердце,
и крича в древней песне.
Пламя жизни, плачущее в тех, кто приходит,
когда они открывают свои глаза миру.
Ты объединяешь все три времени
в одном вечном, совершенном и благословенном настоящем.
Ты всегда протекаешь,
но когда я молюсь тебе с моим Табаком,
то выходит из берегов русло твоей реки,
заставляя плакать небеса.
Так волшебник плачет и доказывает,
что Жизнь находится в нас,
ожидая возможности, чтобы распуститься,
чтобы очаровать нас своим покоем и совершенным счастьем,
чтобы исцелить нас.
Священное чувство,
ты рисуешь само себя в священном листе Табака.
Будоражишь ночь, заставляя ее плакать
темными каплями в моей глиняной чаше.
Влажные обжигающие слезы…
Как глубокая и холодная ночь
возвращается теплым светом и песней,
так и глубокая темнота твоего влажного стона
освещает Дух человека, вдыхающего тебя.
С любовью…
Арутам Руйман
